ljadovs_1 Ровно 75 лет назад, 1 марта 1936 года на Волковском кладбище был похоронен Михаил Алексеевич Кузмин. В последний путь провожали его немногие. Ближайший друг и наследник поэта Юрий Иванович Юркун был через два года расстрелян в группе ленинградских литераторов, обвиненных в «работе на иностранные разведки».

В это время часть Волковского кладбища с исторической дорожкой Литераторские мостки была превращена в музейный некрополь и подверглась реконструкции. Вдова Юркуна, Ольга Николаевна Гильдебранд-Арбенина, уже после войны пыталась отыскать забытую могилу Кузмина, но не узнала место, преобразившееся в связи с устройством на Литераторских мостках мемориала Ульяновых.

Автор известной книги «Другой Петербург» завершил ее фразой: «То, что могила Кузмина безымянна - как обожаемого им Моцарта - и на ней растут розы, - ему бы, наверняка, понравилось».

Впрочем, в 1966 году вблизи Композиторской дорожки некрополя была положена мраморная плита с лаконичной надписью. Год рождения Кузмина на плите обозначен неправильно: тогда это имя было мало кому известно. Уточнение года рождения – 1872 – произошло позже, когда творчество незаурядного деятеля Серебряного века стало предметом изучения ряда отечественных и зарубежных исследователей.

Впервые стихи Кузмина появились в печати в 1904 году. Через два года – сто пять лет назад – были опубликованы произведения, определившие его место в истории русского искусства начала ХХ века: повесть «Крылья» и цикл стихов «Александрийские песни». Это, действительно, песни, сочиненные поэтом, который сам их исполнял в многочисленных салонах и художественно-артистических собраниях.

Поэзия и проза Кузмина ныне достаточно хорошо известны, но Михаил Алексеевич считал себя, в первую очередь, композитором. В этом отношении он сходен с близким ему по духу Эрнстом-Теодором-Амадеем Гофманом, который писал музыку, играл на скрипке, но остался в истории литературы благодаря своей фантастической прозе.

Кузмин учился в Петербургской консерватории у А.К.Лядова и Н.А.Римского-Корсакова, увлекался собиранием образцов древне-русских крюковых распевов. Музыка Кузмина звучала в постановках Всеволода Мейерхольда. Знаменитый «Балаганчик» Александра Блока был поставлен в 1906 году в театре Веры Комиссаржевской на Офицерской улице (ныне это место занято Концертным залом Мариинского театра на улице Декабристов). Декорации и костюмы создавал Николай Сапунов, музыку писал Михаил Кузмин. В дальнейшем музыка Кузмина звучала под сводами легендарных подвалов, где собирались художники, артисты и поэты: «Бродячая собака» и «Привал комедиантов».

Искусство Серебряного века создавалось широко образованными людьми, работавшими на гребне духовных, философских и творческих проблем своего времени. Как-то Михаил Алексеевич признался, что серьезно разбирается лишь в трех предметах: гностицизме, музыке от Баха до Моцарта и флорентийском кватроченто. Согласимся, что найти среди наших современников таких «дилетантов» довольно сложно.

Музыкальные вкусы Кузмина формировались в атмосфере, созданной его старшими современниками. Опера «Фауст» Шарля Гуно написана за четырнадцать лет до его рождения; балет Лео Делиба «Коппелия» - за два года. Когда ему исполнилось два года, Жорж Бизе написал «Кармен»; а в четырнадцать лет он мог читать партитуру «Вертера» Жюля Массне. Именно эти композиторы, с прозрачной мелодичностью и стройной гармонией галльского духа, были для него образцом.

Разумеется, всю жизнь его сопровождала музыка Вольфганга Амадея Моцарта, которую он полюбил вместе с другом его детских лет Георгием Чичериным. Пути их разошлись впоследствии весьма далеко: Г.В.Чичерин стал большевистским наркомом иностранных дел; Кузмин даже не имел возможности печататься, последний его сборник «Форель разбивает лед» был опубликован в 1929 году. Но и в те годы, когда многие связи разрывались навсегда, поэт и нарком сохранили товарищеские отношения.

Ясная, солнечная поэзия Кузмина звучала вопреки неумолимой реальности, откликаясь на простые радости жизни. Вот как он написал в одном из поздних своих стихов о подаренной ему граммофонной пластинке:

Есть у меня вещица -
Подарок от друзей,
Кому она приснится,
Тот не сойдет с ума.
Безоблачным денечком
Я получил ее,
По гатям и по кочкам
С тех пор меня ведет.
Устану ли, вздремну ли
В неровном я пути -
Уж руки протянули
Незримые друзья.
Предамся ль малодушным
Мечтаньям и тоске -
Утешником послушным,
Что Моцарт, запоет…

Юрий Пирютко

 

Несколько песен Михаила Кузмина в исполнении Милы Шкиртиль (сопрано) и Юрия Серова (Фортепиано)